В зарубежной психологии существует много направлений, которые при всем своем внешнем различии сохраняют общую всем им идеалистическую сущность — утверждение обусловленности поведения человека заложенным в нем духовным началом.

Фрейдизм

Названный так по имени основателя этого учения 3. Фрейда, 1856—1940 отрицает обусловленность сознания общественным бытием человека. Он рассматривает поведение человека как биологически обусловленное его «подсознанием», в первую очередь неосознанными инстинктивными половыми влечениями. По Фрейду, главным «законом» психики, фаталистически предопределяющим все поведение человека, является половое влечение.

В психике человека Фрейд различает три компонента или системы — бессознательное, предсознательное и сознание, причем определяющее значение, по его учению, имеет отнюдь не сознание, а бессознательное.

Бессознательное состоит из врожденных «племенных» воспоминаний и из инстинктивных (связанных главным образом с сексуальной сферой) представлений и желаний, вытесненных из сознания в подсознательное ввиду их «постыдности». По своей сущности бессознательное алогично, иррационально,и вместе с тем представляет собой огромный заряд психической энергии, стремящейся к реализации неудовлетворенных инстинктивных желаний и к достижению связанного с этим удовольствия.

Предсознательное состоит из неосознаваемых представлений, сохранившихся в памяти человека от различных пережитых в прошлом опыте чувственных восприятий, мыслей, словесных ассоциаций и т. п. Оно осуществляет своеобразную «цензуру» над бессознательным и препятствует инстинктивным влечениям проникнуть в сферу сознания, опираясь при этом на различные, ставшие для данного человека стандартными, религиозные, моральные и социальные представления и нормы поведения.

Сознание состоит из непосредственных ощущений и восприятий тех раздражений, которые исходят из внешней и главным образом внутренней среды (ощущения удовольствия и боли). Фрейд отождествляет сознание с актом внимания, направленным на восприятие раздражений и последующую моторную деятельность.

Характерным для психики человека, по Фрейду, является наличие постоянных конфликтов, борьбы между подсознательными, инстинктивными стремлениями и сферой сознательного и предсознательного. В острых случаях эти конфликты приводят к стойким неврозам. В других случаях энергия бессознательного отвлекается в сторону от удовлетворения инстинктивных стремлений и направляется на интенсивную интеллектуальную^ и творческую деятельность в области науки, искусства, культуры, социальной жизни и т. Д. (так называемая «сублимация»).

Семантическая психология

Отводит большое меро в психике человека языку, но понимает происхождение и сущность языка идеалистически, как нечто произвольно выдуманное людьми вне всякой связи с историческим развитием человеческого общества. Язык, по учению семантиков, не средство общения людей, возникшее и развившееся в процессе их общественно-трудовой деятельности, не непосредственная действительность мышления, объективно отражающего существующие закономерности вещей, а просто врожденная способность, не стоящая ни в какой реальной связи с объективным миром.

По учению семантиков, слова и выражаемые ими понятия — лишь условные звукосочетания, не отражающие чего-либо реального. Отсюда семантики приходят к отрицанию объективных закономерностей и причинных связей между явлениями. Все противоречия общественной жизни они объясняют как обусловленные «несовершенством языка и отсутствием семантической выучки». Причину социальных противоречий в капиталистическом обществе они видят всего лишь в недостатках языка и вытекающем отсюда взаимном непонимании людей. Представители семантической психологии отрицают активность сознания и его роль в познании и переустройстве человеком окружающего мира.

Социометрическая психология также отрицает активную роль сознания в деятельности людей. Эта новая «наука» ставит своей задачей изучение взаимоотношений между людьми, понимая эти взаимоотношения как какие-то «психические связи», познаваемые лишь с помощью «интуиции» и недоступные ни чувственному восприятию, ни логическому анализу. Хотя в их существование можно лишь верить, эти «психические связи» образуют^ по учению социометристов, действительную основу взаимоотношений людей в обществе. По учению социометристов, взаимоотношения людей строятся не на материальной жизни общества, а на каких-то «психических связях», представляющих собой «межиндивидуальную природу общества».

Теория нейрограмм

Пытается с биологических позиций понять природу личности. По той же теории личность человека не обусловлена в своем развитии социальной средой и образом жизни людей, а представляет собой индивидуум, развитие которого определяется его врожденными биологическими особенностями. «Психофизическую» основу личности представляют своеобразные «нейрограммы», которыми характеризуется мозг данного человека от самого рождения. Однако эти «нейрограммы» не представляют собой нервные физиологические процессы: они стоят над последними как какие-то особые, свойственные мозгу силы, определяющие потребности человека и организующие его интеллект и волю. Таким образом, интеллектуальные процессы человека и его волевые проявления объявляются зависящими не от условий жизни, а от каких-то прирожденных мистических свойств его нервной организации. Этими врожденными биологическими особенностями мозга представители «теории нейрограмм» стремятся обосновать расистские взгляды, например «доказать» изначальную врожденную неполноценность негров и превосходство над ними психики англо-саксов.

Большое развитие в буржуазной психологии получили психологические исследования в области религии. Эти исследования имеют целью «доказать» якобы положительную роль религии в жизни общества и отдельных людей, представить религиозные верования как положительное «завоевание жизни», а стремление трудящихся к активному участию в общественной жизни, их борьбу за переустройство общества как «уход от жизни».

Нетрудно видеть, что современные идеалистические направления в психологии носят реакционный характер и целиком ставят себя на службу империализма, стремясь всеми возможными средствами извратить проблему человеческого сознания, направить ее изучение по ложным путям, исказить в связи с этим подлинную природу общества и общественных отношений и увести таким образом трудящиеся массы от активного участия в классовой борьбе.

Гештальтпсихология (от нем. Gestalt — образ, структура) — одно из наиболее влиятельных и интересных направлений периода открытого кризиса явилось реакцией против атомизма и механицизма всех разновидностей ассоциативной психологии.

Гештальт-психология явилась наиболее продуктивным вариантом решения проблемы целостности в немецкоязычной (немецкой и австрийской) психологии, а также философии» конца XIX — начала XX в. Понятие «гештальт» было введено X. Эренфельсом в статье «О качестве формы» в 1890 г. при исследовании восприятий.

Непосредственным поводом для исследования Эренфельса послужили некоторые замечания Э. Маха о восприятии мелодий и геометрических форм: по Маху, ощущение мелодии или звуковой формы в известной мере независимо от ощущений отдельных звуков, поскольку сохраняется при изменении последних в случае транспонирования мелодии в другую тональность, как будто бы оно само было таким же простым и неразложимым элементом, как и элементарное ощущение. Этот факт Эренфельс подверг специальному анализу. Он выделил специфический признак гештальта — свойство транспозиции (переноса): мелодия остается той же самой при переводе ее из одной тональности в другую; гештальт квадрата сохраняется независимо от размера, положения, окраски составляющих его элементов и т. п. Однако Эренфельс не развил теории гештальта и остался на позициях ассоцианизма.

Новый подход в направлении целостной психологии осуществили психологи Лейпцигской школы (Ф. Крюгер, глава школы (1874—1948), И. Фолькельт (1848— 1930), Ф. Зандер), которая получила название школы диффузно-комплексных переживаний или школы психологии развития. Существовала с конца 10-х до конца 30-х гг.

Главное понятие этой психологии — понятие комплексного качества как целостного переживания, пронизанного чувством. Основу любого психического акта — восприятия, памяти и др. — составляет система бессознательных активных процессов и импульсивных тенденций, диспозиций, которые детерминируют его продукт. Оформляющая сила духа проявляется особенно в творческих деятельностях по созданию новых идей, форм, а также в играх детей. Исследования лейпцигских психологов привлекли внимание Л. С. Выготского, который отмечал: «Мы обязаны лейпцигским исследователям установлением того замечательного факта, который показал, что вообще в начале развития мы не может констатировать достаточно дифференцированных отдельных психологических функций, а мы наблюдаем гораздо более сложные недифференцированные единства, из которых постепенно только путем развития и возникают отдельные функции, среди которых мы находим и восприятие. Дальнейшие исследования оказались совершенно не под силу Лейпцигской школе с ее ложными методологическими взглядами. Лишь с совершенно иных методологических позиций становятся понятными факты дальнейшего развития восприятия».

История гештальтпсихологии начинается с выхода работы М. Вертгеймера «Экспериментальные исследования восприятия движения» (1912), в которой ставилось под сомнение привычное представление о наличии отдельных элементов в акте восприятия. В экспериментах: испытуемому последовательно предъявлялись два световых стимула (один — вертикальная или наклонная полоска (А), другой — горизонтальная (В)). При значительном временном интервале между А и В видны оба стимула, следующие друг за другом. При очень быстрой смене раздражителей испытуемые воспринимали угол, при средней скорости видели, как первая — наклонная» или вертикальная линия — перемещается в горизонтальное положение. Это кажущееся движение испытуемые не могли отличить от реального перемещения даже при специальной инструкции. Вертгеймер также описал явление «чистого движения», когда испытуемые, отчетливо видя движение, не воспринимали перемещающегося объекта. Оно получило название стробоскопического движения.

Сам факт кажущегося движения был не нов. Еще раньше было установлено, что последовательное смещение объекта может вызвать восприятие непрерывного движения. Новым было объяснение этого факта. По Вертгеймеру, при возбуждении в мозгу определенного пункта «А» вокруг него создается зона, где также сказывается действие раздражителя. Если вскоре вслед за «А» возбуждается пункт «В», то между ними возникает короткое замыкание, и возбуждение передается из пункта «А» в пункт «В». В феноменальном плане этим процессам соответствует восприятие движения из «А» в чсВ». Идеи Вертгеймера стали отправным пунктом для развития гештальттеории.

Непосредственно после этого вокруг Вертгеймера, и в особенности в 20-х гг., в Берлине складывается Берлинская школа гештальтпсихологии: М. Вертгеймер, К. Коффка (1886—1941), В. Кёлер (1887—1967), К. Левин (1890—1947). Исследования охватывали восприятие, мышление, потребности, аффекты, волю.

В. Кёлер в книге «Физические структуры в покое и стационарном состоянии» (1920) проводит мысль о том, что физический мир, так же как и психологический, подчинен принципу гештальта. Гештальтисты начинают выходить за пределы психологии: все процессы действительности определяются закономерностями гештальта.

Объяснение психических явлений должно состоять в нахождении соответствующих структур в мозговых процессах, которые объяснялись на основе физической теории электромагнитного поля, созданной Фарадеем и Максвеллом. Вводилось предположение о существовании электромагнитных полей в мозгу, которые, возникнув под влиянием стимула, изоморфны структуре образа. Гипотеза о наличии мозговых полей составляет существенную часть системы гештальтпсихологии и представляет ее решение психофизической проблемы. Принцип изоморфизма рассматривался гештальтпсихологами как выражение структурного единства мира — физического, физиологического и психического: последний есть точная структурная репродукция динамической организации соответствующих мозговых процессов. Выявление единых закономерностей для всех сфер реальности позволяло, по Кёлеру, преодолеть витализм. Выготский оценил эту попытку как «чрезмерное приближение проблем психики к теоретическим построениям и данным новейшей физики».

Дальнейшие исследования (хотя не все они были выполнены гештальтпсихологами) усилили новое течение. Э. Рубин открыл феномен фигуры и фона (1915); Д. Катц показал роль гештальт-факторов в поле осязания и цветового зрения. Принципиальное значение имели эксперименты Кёлера на курах с целью проверить, что является первичным — восприятие целого или элементов. Животное дрессировалось на выбор более светлого из 2 серых оттенков. Затем следовал критический опыт: в новой паре темная поверхность заменялась более светлой. Животное продолжало выбирать более светлую из этой новой комбинации, хотя ее не было во время дрессировки. Поскольку отношение между светлым и темным в критическом опыте сохранялось, значит, оно, а не абсолютное качество определяло выбор. Следовательно, элемент не имеет значения, а получает его в определенной структуре, в которую он включен. Тот факт, что такие структуры свойственны курам, означал, что структуры являются первичными примитивными актами.

Целое — это не высшее, как считалось раньше, структурирование не есть результат интеллекта, творческого синтеза и т. п. В 1917 г. Кёлер распространил принципы структурности на объяснение мышления («Исследование интеллекта человекоподобных обезьян»), В 1921 г. Коффка сделал попытку приложить общий принцип структурности к фактам психического развития и построить на его основе теорию психического развития в онто- и филогенезе («Основы психического развития»). Развитие состоит в динамическом усложнении примитивных форм поведения, образовании все более и более сложных структур, а также в установлении соотношений между этими структурами. Уже мир младенца в какой-то мере гештальтирован. Но структуры младенца еще не связаны друг с другом. Они, как отдельные молекулы, существуют независимо друг от друга. С развитием они коммуницируют, вступают в соотношения друг с другом. Подвергалась критике теория 3 ступеней развития в филогенезе К. Бюлера за то, что она представляет психическое развитие как состоящее из различных не: связанных друг с другом единым принципом ступеней.

В этом же 1921 г. Вертгеймер, Кёлер и Коффка, ведущие представители гештальтпсихологии, основывают журнал «Психологические исследования» (Psychologische Forschung). Здесь публикуются результаты экспериментальных исследований этой школы. С этого времени начинается влияние школы на мировую психологию. Важное значение имели обобщающие статьи 20-х гг. М. Вертгеймера: «К учению о гештальте» (1921), «О гештальттеории» – (1925). В 1926 г. К. Левин пишет статью «Намерения, воля и потребности» — экспериментальное исследование, посвященное изучению потребностей и волевых действий. Эта работа имеет принципиальное значение: гештальтпсихологии приступает к настоящему экспериментальному исследованию этих областей психической жизни, наиболее трудно поддающихся экспериментальному исследованию.

Все это очень поднимало влияние гештальтпсихологии. В 1929 г. В. Кёлер читает лекции по гештальтпсихологии в Америке, которые затем выходят книгой «Гештальтпсихологии» (Gestalt Psychology). Эта книга представляет систематическое и, пожалуй, лучшее изложение этой теории. На американскую психологию оказала большое влияние также книга К. Коффки «Принципы гештальтпсихологии» (Principles of Gestalt Psychology), 1935.

Плодотворные исследования продолжались до 30-х гг., до того времени, когда в Германию пришел фашизм. Вертгеймер, Кёлер, Коффка, Левин эмигрировали в Америку. Здесь теоретические исследования не получили значительного продвижения. К 50-м гг. интерес к гештальтпсихологии спадает. В последующем, однако, отношение к гештальтпсихологии меняется. В. Кёлер в статье «Гештальтпсихология сегодня» приводил свидетельства влияния гештальтпсихологии на психологическую науку США: на Э. Толмена, американские теории научения. Ф. Бартлетт оценил вклад гештальтпсихологии в исследования памяти.

В последнее время в ряде стран Западной Европы и в отдельных кругах психологов США наблюдается определенное усиление интереса к гештальттеории и истории Берлинской психологической школы. В 1978 г. было основано Международное психологическое общество «Гештальттеория и ее приложения». В 1979 г. состоялось первое рабочее заседание этого общества, а в октябре того же года вышел первый номер журнала «Гештальттеория», официального печатного органа этого общества. Членами этого общества являются психологи из разных стран мира, прежде всего ФРГ (3. Эртель, М. Штадлер, Г. Портеле, К. Гусе и др.)» США (Р. Арнхейм, А. Лачинс, Михаэль Вертгеймер и др.) Италии, Австрии, Финляндии, Швейцарии.

Центральной в гештальтпсихологии является проблема целостности и целостного подхода в противоположность элементаризму и механицизму старой, ассоциативной, и новой, бихевиористской, психологии. Как подчеркивал Вертгеймер, «…гештальттеория возникла из конкретных исследований…». Она не является теоретической спекуляцией, но выросла из конкретных потребностей изучения человека, она эмпирична в этом смысле. Вместе с тем на нее оказала влияние философия Канта, -Маха, особенно феноменологическая философия Гуссерля. Гештальтпсихология была также ориентирована на -естествознание, особенно на физику.

В. Кёлер одновременно с получением психологического образования изучал физику у Макса Планка; Вертгеймер вспоминал о своих длительных беседах с Эйнштейном в 1916 г. Поэтому становятся понятными слова Вертгеймера о том, что гештальтпсихология появилась не вдруг, она конвергировала, подтянула к себе материал из всех наук, а также от различных философских точек зрения для решения принципиального вопроса, касающегося подхода к пониманию психологических проблем.

Гештальтпсихологи выступили с новым пониманием предмета и метода психологии: важно начинать с наивной картины мира, изучать реакции так, как они есть, изучать опыт, не подвергшийся анализу, сохраняющий свою целостность. В этой структуре отдельные элементы выделяются, они действительно существуют. Но они вторичны и выделяются по своему функциональному значению в этом целом. Коффка писал, что одной из основных ошибок традиционной психологии является то, что она расчленила структуру на элементы, лишая ее тем самым существенных свойств. Гештальтисты выступили с критикой метода аналитической интроспекции. Они считали, что анализ является продолжением, первоначально восприятие дает целостную картину. Аналитической интроспекции был противопоставлен другой феноменологический метод, направленный на непосредственное и естественное описание наблюдателем содержания своего восприятия, своего переживания.

С самого начала гештальтпсихологи отбросили тезис о происхождении восприятия из ощущений, объявили ощущение «фикцией, созданной в психологических сочинениях и лабораториях». Тезис об изначальной целостности, структурной организованности процесса восприятия выражен Вертгеймером: «Есть сложные образования, в которых свойства целого не могут быть выведены из свойств отдельных частей и их соединений, но где, напротив, то, что происходит с какой-нибудь частью сложного целого, определяется внутренними законами структуры всего целого. Структурная психология (гештальтпеихология) есть именно это». В отличие от интроспективной психологии от испытуемых требовалось описать предмет восприятия не таким, каким они его знают, но таким, каким они его видят в данный момент. В этом описании нет элементов.

Эксперименты, которые ставили эти психологи, пробсты и действительно выявляли первоначальную целостность. Начаты они были на восприятии. Например, предъявлялись точки:…… и т. п. (опыты Вертгеймера). Испытуемый объединял их в группы из двух точек, разделенных интервалом.

В другом опыте предъявлялись линии:|| || и т. п. (опыты Кёлера). Испытуемый видел не отдельные линии, но группы из двух линий, разделенных интервалами. Эти опыты показали, что в качестве первичного в восприятии выступает целое. Было установлено, что элементы зрительного поля объединяются в перцептивную структуру в зависимости от ряда факторов. Этими факторами являются близость элементов друг к другу, сходство элементов, замкнутость, симметричность и др. Было сформулировано положение о том, что целостный образ — это динамичная структура и образуется по специальным законам организации. В зрительном поле при восприятии действуют связывающие и сдерживающие перцептивные силы. Связывающие силы направлены на связывание элементов друг с другом, имеют центральное значение. Их функция — интегрирование. Именно связывающие силы объясняют закономерности возникновения структур при восприятии. Другие, так называемые сдерживающие, силы направлены на дезинтегрирование поля.

Перцептивная работа может иметь много форм: замыкание неполных фигур, искажения (иллюзии) и др. Были сформулированы некоторые положения, которые получили название законов восприятия в гештальттеории. Важнейший из них закон фигуры и фона, согласно которому зрительное поле делится на фигуру и фон. Об этом различии убедительно говорят так называемые действенные изображения. Фигура замкнута, оформлена, обладает живостью, яркостью, ближе нам в пространстве, хорошо локализована в пространстве, занимает главенствующее положение в поле. Фон имеет свою функцию, он служит тем общим уровнем, на котором выступает фигура. Он аморфен, кажется расположенным за фигурой, плохо локализуется в пространстве. В другом законе — прегнантности — выражается тенденция перцептивной организации к внутренней упорядоченности, ведущей в ситуации неоднозначных стимульных конфигураций к «хорошей» фигуре, к упрощению восприятия.

Еще один закон восприятия — закон дополнения до целого («амплификации»). Если фигура не закончена, в восприятии мы стремимся видеть ее как целое. Например, точечная фигура воспринимается как треугольник. Эта феноменология объяснялась с помощью принципа изоморфизма.

Структуры являются непосредственным отражением в сознании физиологических процессов в мозгу, возникающих в результате внешних воздействий, которые в виде афферентных импульсов достигают кортикальных полей. При этом физиологические закономерности объяснялись физическими законами электромагнитного поля.

Например, разделение поля восприятия на фигуру и фон объясняется как результат образования в мозгу двух по-разному заряженных электрических полей, между которыми возникает электродвижущая сила. Эти процессы изоморфны явлению восприятия фигуры на определенном фоне. Гештальтпсихология занимает параллелистические позиции в понимании соотношения психики и мозга, причем работа мозга объясняется физикалистски.

Факты, полученные в гештальтпсихологии при изучении восприятия, обогащают представление о восприятии. На их основе были сделаны ценные практические выводы. В частности, с учетом закономерности фигуры и фона были разработаны некоторые приемы маскировки фигур, которые использовались во время войны.

В гештальтпсихологии экспериментально исследовалось также мышление (Кёлер, Вертгеймер, Дункер, Майер). По Кёлеру, интеллектуальное решение состоит в том, что элементы поля, прежде не связываемые, начинают объединяться в некоторую структуру, соответствующую проблемной ситуации. С чисто описательной» точки зрения для этой формы поведения характерно использование предметов в соответствии с их отношением друг к другу и в реорганизации поля. Структурирование поля в соответствии с проблемой происходит внезапно в результате усмотрения (инсайт) при условии, если все элементы, необходимые для решения, находятся в поле восприятия животного.

Вертгеймер распространяет этот принцип на решение задач человеком. Он приходит к выводу: «Мышление заключается в усмотрении, осознании структурных особенностей и структурных требований; в действиях, которые соответствуют этим требованиям и определяются ими, и тем самым в изменении ситуации в направлении улучшения ее структуры». Условием переструктурирования ситуации, по Вертгеймеру, является умение отказаться от привычных, сложившихся в прошлом опыте и закрепленных упражнениями шаблонов, схем, оказывающихся неадекватными ситуации задачи. Переход на новую точку зрения осуществляется внезапно в результате озарения — инсайта. Подчеркивается, что, хотя мышление есть единый процесс, в его динамике можно выделить этапы, последовательные фазы.

Первая фаза — постановка задачи на основе условий; «первое-достижение заключается именно в осознании того, что здесь есть проблема. Видение, правильная постановка проблемы часто гораздо важнее решения поставленной задачи».

Вторая фаза — группировка, реорганизация, структурирование и другие операции связи с поставленной задачей.

Третий этап или фаза — обнаружение структуры путем инсайта.

Четвертый — нахождение путей реализации в соответствии с этой структурой.

В исследованиях Дункера экспериментально изучался факт использования при решении задачи элементов ситуации в новом функциональном значении, способность отойти от привычного понимания вещей, сложившегося в жизненном опыте, ибо «…в реальном мышлении изменение функционального значения какого-нибудь элемента суждения в процессе мышления имеет первостепенное значение». В своих исследованиях мышления Вертгеймер критикует два традиционных подхода — ассоциативную теорию и традиционную логику.

В связи с критикой ассоциативной концепции анализируется роль прошлого опыта в мышлении. Вертгеймеру приходилось специально разъяснять свою позицию по этому вопросу, так как «…все еще встречаются психологи, которые, совершенно не понимая гештальттеорию, считают, что она недооценивает роль прошлого опыта»п. «Главный вопрос не в том, действительно ли прошлый опыт играет роль, а в том, какой именно опыт — слепые связи или структурное понимание с последующим осмысленным переносом, а также в том, как мы используем прошлый опыт: посредством внешнего воспроизведения или на основе структурных требований, его функционального соответствия данной ситуации. Ссылка на прошлый опыт, таким образом, не решает проблемы, та же самая проблема возникает в отношении прошлого опыта». Однако, несмотря на эти разъяснения, упрек гештальтпсихологии в недооценке опыта — справедливый упрек, и в целом, «…гештальтпсихология отличается ярко выраженным антигенетизмом, антиисторизмом».

Важную область гештальтпсихологии составили исследования в области потребностей, воли, аффектов, главным образом связанные с именем К. Левина. Левин исходил из того, что основанием человеческой активности в любых ее формах, будь то поступок, мышление, память, является намерение — потребность.

Потребность — это некоторое стремление, тенденция выполнить, осуществить какую-то цель, которая ставится или самим субъектом, или исходит от кого-то другого, например от экспериментатора. Чтобы отличить свое понимание потребности от уже сложившегося в психологии и связанного главным образом с биологическими, врожденными потребностями, Левин называет их квазипотребностями. Они образуются в актуальной ситуации в связи с принятыми намерениями, целями и направляют активность человека. Квазипотребность создает в личности систему напряжения. Эта система напряжения стремится к разрядке. В разрядке состоит, по Левину, удовлетворение потребности. Отсюда название теории К. Левина — «динамическая теория личности».

Разрядка потребности осуществляется в определенной ситуации. Эта ситуация называлась Левином психологическим полем. Левин использовал топологические понятия (топология — раздел геометрии, изучающий преобразования пространства) для создания учения о психологическом поле. Эта тенденция к формализации получила особенное развитие в американский период деятельности К. Левина. Каждая вещь в психологическом поле характеризуется не по своим физическим свойствам, а выступает в каком-то отношении к потребности субъекта. Именно потребность обусловливает то, что один предмет имеет побудительный характер, притягивает к себе, имеет положительную валентность, другой — не имеет такого побудительного характера, имеет отрицательную валентность. Таким образом, предметы поля представляют собой положительно и отрицательно заряженные валентности по отношению к этой потребности. Факт единства личности и среды выражен К. Левином в понятии «жизненное пространство». Его структура и динамика выражаются в понятиях взаимозависимости, силового поля, равновесия, мощности.

Жизненное пространство обладает свойствами — уровнем реальности, временной перспективой. Введением понятия временной перспективы Левин подчеркивал включенность в понятие жизненного пространства также ожиданий, представлений о будущем (идеальный план) и прошлом, но в связи с тем, как они представлены в настоящем. В связи с квазипотребностями К. Левин исследовал проблему целеобразования и целенаправленного поведения. Эти исследования ввели в психологию комплекс важнейших понятий, характеризующих поведение, связанных с достижением целей: целевая структура и целевые уровни индивида, в том числе реальные и идеальные цели, уровень притязаний, поиск успеха и стремление избежать неудачи и некоторые др.

К различным сторонам и проявлениям личности, таким, как волевое, и противоположное ему — полевое — поведение (в связи с этим проблема произвольности), аффекты, структура личности, К. Левин применяет структурно-динамический подход, анализируя их в понятиях психологического поля.

К. Левин обогатил психологию рядом новых методов и методик. Это — опыты на прерванное действие (М. Овсянкина), опыты на запоминание незавершенных и завершенных действий (Б. В. Зейгарник), опыты на замещение (К. Лисснер и А. Малер), опыты на выявление уровня притязаний (Ф. Хоппе), опыты на пресыщение (А. Карстен) и др. В американский период К. Левин отходит от интрапсихологических проблем и обращается к интерперсональным отношениям. Особенно большое внимание уделяется вопросам лидерства, их типов (демократическое, авторитарное), проблеме групповой атмосферы, группового стандарта. Позднее К. Левин возглавил Центр групповой динамики. Здесь разрабатывались проблемы, связанные с промышленной практикой: производительность труда в группе, коммуникация, социальная перцепция, взаимоотношения между группами, членство в группе, подготовка групповых лидеров и улучшение группового функционирования.

Материал исследований К. Левина, особенно методики, в многочисленных модификациях используются и в настоящее время, в том числе в советской психологии. В то же время подчеркивается, что в подходе К. Левина к личности недостаточно раскрывается роль интеллекта и сознания. В заключение остановимся на общей оценке гештальтпсихологии. Гештальтпсихология пыталась развить атомистическую теорию в психологии, преодолеть схематизм в трактовке психических процессов, открыть новые принципы и подходы к их изучению. Введенный ею структурный принцип в смысле нового подхода Выготский оценивал как «великое незыблемое завоевание теоретической мысли». В этом сущность и исторический смысл гештальттеории.

Существенно отметить также, что основатель общей теории систем Л. фон Берталанфи считал, что в работе «Физические гештальты в покое и стационарном состоянии» В. Кёлер предвосхитил отдельные положения общей теории систем. Этим оценивался важный вклад гештальтпсихологии в методологию научного исследования. Методики экспериментального исследования восприятия, мышления, личности, а также полученная в результате их применения богатая феноменология составляют важный итог деятельности гештальтпсихологов. «Наиболее ценный эффект структурной психологии — это сделанные ею описания», — писал Л. С. Выготский. Этой школой сделан важный шаг по преодолению интеллектуализма, свойственного всей традиционной психологии.

Однако в теоретическом плане концепция зашла в тупик. Введенный ею структурный принцип не оправдал себя как универсальный, т. е. распространенный на всю общую психологию, и на детскую, и на патопсихологию. В этой универсальности обнаружилась недостаточная объяснительная сила структурного принципа. Так, в применении к проблемам психического развития попытка охватить единым принципом инстинктивные и интеллектуальные процессы не позволяет увидеть принципиальную разницу между ними, а также разницу между животными и человеком, приводит к натуралистической теории психического развития ребенка, «сознательно сливает животное и человеческое, игнорирует историческую природу развития человеческого сознания…» и в конечном счете не объясняет психическое развитие. В более общем смысле: «Понятие структуры одинаково распространяется на все формы поведения и психики. Снова в свете или, вернее, в сумерках структуры все кошки серы: вся разница в том, что один вечный закон природы — закон ассоциации — сменился другим, столь же вечным законом природы — законом структуры…».

Описанный в гештальтпсихологии чрезвычайно важный психологический факт — факт гештальта — продолжает привлекать исследователей. Его теоретическое осмысление с помощью принципа изоморфизма справедливо расценивается как откровенный физикализм и не может претендовать на объяснение. С позиций, отражающих достижение современной психологии в области экспериментальных исследований и теории, намечается новый подход к объяснению этого факта. Так, анализируя фундаментальные исследования гештальтпсихологии в области восприятия, отмечая «авторитетность и притягательность этого направления», был сделан вывод о том, что ключом к пониманию выявленных в них закономерностей может стать изучение генезиса восприятия. Такой подход позволяет понять психологический механизм гештальта, в частности в области восприятия. Им выступает, по мнению А. А. Митькина, опыт субъекта (автор опирается на современные исследования восприятия в зарубежной науке, а также усматривает связь выдвинутого им тезиса с учением о фазности восприятия Н. Н. Ланге, отдельными высказываниями И. М. Сеченова). Более конкретно эти психологические механизмы раскрываются в исследованиях по планомерному формированию симультанного опознания, проводимых в контексте теории планомерного формирования умственных действий и понятий.

М Я. Басов (1892—1931), ученик и последователь А. Ф. Лазурского, боролся за построение психологии на основах диалектического материализма, против идеализма Челпанова и механистического материализма Бехтерева, против биологизации психики человека. Расценивая ситуацию в психологии как кризисную, Басов указал на субъективизм и идеализм в трактовке психики как источник кризиса. Путем выхода психологии из кризиса, по Басову, может быть объективное познание, в котором теория должна быть неразрывно связана с практикой: «…истинной лабораторией для изучения ребенка должна быть школа, детский сад или детский дом, а основным работником в этой области должен быть педагог. Через педагогическую практику и в непосредственном контакте с нею должны ставиться и разрешаться теоретические проблемы, касающиеся детства».

Подвергнув критическому анализу существовавшие представления о предмете психологии и указав на их ограниченность в понимании объяснительных принципов в трактовке психического, М. Я. Басов делает вывод о том, что предметом психологии является поведение, а методом — наблюдение.

«Активность, выявляющаяся во взаимоотношениях человека со средой, процесс его поведения… составляет истинный объект психологического изучения».

Единицей структуры поведения является акт, который представляет собой синтез стимула и реакции как своих «необходимых элементов и составных частей».

Поведение состоит из системы актов и развивается из изолированных действий, когда активность организма еще не имеет в себе внутренней целостности и связности, ко все более внутренней целостности и связности, ко все более внутренней связи между отдельными звеньями цепи поведения. Ступени в развитии структуры поведения описываются в терминах старой психологии: низшие структуры поведения называются ассоциативно-детерминируемыми процессами, высшие — апперцептивно-детерминируемыми. Тщательно анализировалась проблема роли среды в развитии личности и поведения.

По Басову, человек «в каждом своем проявлении отражает всю среду и всю многовековую культуру». При этом стимул шире, чем непосредственная стимуляция, и включает прошлый опыт; он не сводится к физическим явлениям: «атмосфера социальности почти всегда насквозь проникает в действия ребенка, определяемые непосредственно теми или другими вещами».

Психологическое исследование должно понять изучаемый организм — животного или человека — «как деятеля в окружающей среде, т. е. как он живет, какую активность обнаруживает в борьбе за свое существование, как применяется эта активность при том или ином изменении условий среды и пр. Различного рода деятельность организма в окружающей среде, с помощью которой он устанавливает и выявляет свои взаимоотношения с нею, встает перед нами как предмет особого значения».

Басов подвергает специальному анализу вопрос о специфике человека и в связи с этим останавливается на проблеме сознания. Качество сознательности рассматривается как важнейшая особенность человеческой активности, без которой она лишена всякого смысла и значения. Без сознания невозможна цель. Сознание делает подотчетными все формы внутренней активности. Критерием осознанности является возможность выражения соответствующего содержания в языке. В целях анализа человека как деятеля Басов обращается к специфически человеческой деятельности — труду в разнообразии всех его профессиональных различий. Деятельность, по Басову, опосредуется «наукой», т. е. всем накопленным историческим знанием о деятельности.

Главным предметом исследования Басова было развитие личности ребенка, детская психология. Вообще проблема развития рассматривается Басовым как проблема первоочередной важности в психологии. «Проблема развития вместе с … проблемами предмета и методологической составляет основание психологии». Красной нитью через все труды Басова проходит борьба с биологизацией в психологии. Так, применительно к проблеме возраста критикуется подход, в соответствии с которым возраст рассматривается как обусловленный биологическим развитием. Необходимо выявить специфические для психологического развития закономерности, и именно это составляет задачу психологического исследования. По отношению к этому предмету Басов разработал метод наблюдения, который считал наиболее адекватным приемом психологического исследования: «…внешнее наблюдение есть единственный метод, который может быть применен ко всем формам развития психических функций».

Наблюдение в естественных условиях Басов понимал широко: оно не исключало в качестве своих компонентов и эксперимента и самонаблюдения. В разработанной Басовым методике наблюдения придавалось большое значение культуре наблюдения. Его итогом является характеристика ребенка, основанная на материале, «охватывающем все формы активности ребенка во всех видах его деятельности, или, наоборот относящемся к отдельным ее сторонам». Характеристика нацелена на понимание личности ребенка и имеет важное значение для педагогической практики.

Попытка Басова ввести в психологию понятие деятельности в связи с задачей перестройки предмета психологии получила дальнейшее развитие в советской психологии в последующем в трудах С.Л. Рубинштейна, А.Н. Леонтьева и др.

С идеями поведенческой психологии выступил в 20-х гг. П. П. Блонский (1884—1941), психолог, видный деятель народного образования, впоследствии автор крупных работ по психологии памяти и мышления и их развитии в детском возрасте. Труды Блонского отличает высокая философская культура. В ранний период творчества он выступил с рядом больших философских исследований. Через все произведения Блонского проходит мысль о значимости философии Маркса, Энгельса, Ленина для психологии.

В 1920 г. в работе «Реформа науки», целью которой было искоренить «атавизмы мышления» в науке, в частности в психологии, он писал, что научная психология есть наука о поведении. В другой работе, написанной годом позже, он подчеркивал: «Мы должны создать психологию без души, мы должны создать ее без «явлений» или «способностей» души и без сознания».

Критикуя интроспективную психологию за то, что она «начала свою работу с последних глав», т.е. с самого трудного, Блонский считает, что психология должна «систематически, добросовестно и внимательно следить за действиями наблюдаемого субъекта и теми особенностями окружающей обстановки и происходящих внутри субъекта процессов, которыми эти действия обусловливаются».

Фиксируются движения (лица, конечностей, словесные реакции, движения внутренних органов, кровеносных сосудов, дыхания и т. п.), социальное положение субъекта. «Мышление не представляет собой чего-либо особенного. Оно — одна из разновидностей рефлексов… и состоит из особенно энергичных внутренних движений— мускульно-сочленовых и речевых». В трактовке мышления Блонский сочувственно приводит слова «американского психолога», не называя его имени, но в котором легко узнается Уотсон: «Мы думаем мускулами». В другом месте Блонский говорит об изучении рефлексов, полагая, что в будущем возможно установить однозначную связь между мозговой рефлекторной деятельностью и движениями. Идеи Блонского о поведении отличаются механицизмом и близки бихевиоризму Уотсона. В последующий период своей деятельности Блонский отошел от этих поведенческих идей.

В разработке поведенческого направления в советской психологии в 20-х гг. большое место принадлежит рефлексологии Бехтерева и реактологии Корнилова. Поскольку основные положения рефлексологии изложены ранее, остановимся на реактологии Корнилова.

К.Н. Корнилов (1879—1957) в борьбе против Челпанова и рефлексологии, опираясь на диалектический материализм, выступил в 1921 г. с программой новой науки— реактологии. Ее задачей было исследование поведения как совокупности реакций человека на биосоциальные раздражители.

Реакция есть акт биологического порядка как выявление функций организма во всей их совокупности, где есть и физиологическая сторона, и ее интроспективное выражение. Это единица поведения человека. (Реакция понималась чрезвычайно широко как любое жизненное проявление, начиная от реакции простейших. Такое понимание реакции стирало различия между простейшими и более сложными формами поведения животных, и тем более человека.)

В структуре реакции выделялись три компонента: сенсорный — раздражение органа, центральный — процесс в центральной нервной системе, моторный — двигательный импульс. Сенсорный и моторный компоненты могут быть в скрытой форме. Единством всех трех моментов объясняется то, что каждое восприятие и представление содержит в себе моторный момент и потому переходит в непроизвольное движение; также объясняется и вся психика, В реакции выделялись три момента: временной — как показатель быстроты реакции (время реакции); динамический— интенсивности или силы реакции; моторный — формы движения; выражается в величине пройденного пути, в скорости движения. Соответственно использовались три метода ее изучения: хронометрический (психометрический), динамометрический и моторно-графический. Динамометрический метод был разработан Корниловым. Им же был сконструирован специальный прибор — динамоскоп.

Все многообразие реакций составляло так называемую гамму реакций человека: натуральная, мускульная, сенсорная, различения, выбора, узнавания, ассоциативные реакции. Жизнь рассматривалась как совокупность реакций, а каждая реакция — как взаимосвязь организма со средой. Реакция есть не что иное, как трансформация энергии и постоянное нарушение энергетического равновесия между индивидом и окружающей средой. Уже в неорганическом мире мы видим зарождение активности в форме движения: в органическом мире разряды энергии наряду с движением влекут за собой и то, что мы называем одушевленностью, психикой, жизнью. Рождение, питание, приспособление, размножение, смерть — то, что мы объединяем понятием жизни, все это в основе энергетические процессы, приобретающие под влиянием особой структуры протоплазмы нервной системы свойства, называемые психическими. То, что субъективно мы воспринимаем как психические процессы, объективно является не чем иным, как особым проявлением все той же физической энергии — нервной.

Был сформулирован принцип однополюсной траты энергии. Распространение траты энергии является «однополюсным»: чем больше энергии идет на умственную работу, тем меньше энергии остается для двигательной реакции.

Теоретическое значение полученных результатов аккумулировалось в следующем положении: есть одна энергия — физическая. Ее трата может быть периферической или центральной. На этом основании был сделан вывод об антитезе между интеллектом и волей. Усложнение раздражителя до предела приводит к взрывным реакциям — это аффекты. Вводилось понятие коэффициента работы: это величина, являющаяся продуктом отношения интенсивностей мускульной и сенсорной реакций. Чем больше коэффициент, тем с большим трудом осуществляется переход от одного вида реакции к другому.

Трудовая деятельность рассматривалась как частный вид реакций. Есть гамма трудовых реакций и гамма трудовых профессий. Были сделаны выводы для психотехники— отбора рабочих для той или иной профессии; утверждалось, что переход от умственного труда к физической работе легче, чем от физической работы к умственному труду: создать из интеллигента представителя физического труда легче, чем из рабочего — интеллигентного человека. Подчеркивалось педагогическое значение реактологии.

Принцип однополюсной траты энергии справедливо расценивался как «сконцентрированное выражение механистической теории равновесия в психологии».

В реактологии Корнилову не удалось осуществить задачу перестройки психологии на основах диалектического материализма. Это направление отличали крайний механицизм, натурализм и биологизаторский подход к пониманию поведения человека, его психики. В 1931 г. в Москве в Государственном институте педагогической психологии и педологии (теперь НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР) состоялась дискуссия по реактологической психологии. В итоговом документе («Резолюции») давалась оценка ситуации в психологии, причем эта оценка получила характерную для науки тех лет политическую окраску. Так, отмечалось, что борьба на научном фронте является отражением классовой борьбы в стране. Ставилась задача разгрома и уничтожения «остатков буржуазно-идеалистических теорий, являющихся прямым отражением сопротивления контрреволюционных элементов страны социалистическому строительству».

Говорилось, что главной опасностью в психологии в данный период являются механистические теории, которые «протаскивались как якобы подлинно диалектико-материалистические». Реактологическая психология оценивалась здесь как антимарксистская эклектическая концепция, имеющая «свои корни в буржуазной философии и социологии», она «некритически и без переработки перенесла к нам чуждые стране строящегося социализма буржуазные учения, их методы и методики…», была связана с «меньшевиствующим идеализмом деборинской группы» и т. д.

В заслугу реактологии ставилась борьба, которую она вела с «реакционно-идеалистической психологией Лопатина, Челпанова и т.п., с одной стороны, и рефлексологией, с другой». Реактология критиковалась за отрыв теории от практики, что выразилось в ряде «неверных и порой вредных для практики социалистического строительства положений» (имелся в виду прежде всего закон однополюсной траты энергии).

В целом поведенческие направления в советской психологии 20-х гг. в их различных вариантах не справились с задачей, которую они ставили перед собой — создание марксистско-ленинской психологии.

Общее основание зарубежной психологии во всем многообразии ее направлений и школ впервые в советской психологии выявил Д.Н. Узнадзе (1886— 1950), создатель в Грузии одного из центров советской психологической науки, основатель грузинской школы в психологии — психологии установки.

Он был одним из основателей Тбилисского университета (1918) и создателем в нем кафедры и отделения психологии, лаборатории экспериментальной психологии. По его инициативе создано Общество психологов в Грузии (1927) — первое психологическое общество в Советском Союзе, и основан Институт психологии в системе Грузинской академии наук (1943).

Узнадзе — автор первых университетских учебников и систематических курсов. Вместе с другими психологическими центрами, которые создавались в нашей стране с первых лет Советской власти в Москве, Ленинграде, на Украине и в других регионах, психологи Грузии под руководством Узнадзе, опираясь на достижения всей предшествующей мировой психологической и философской мысли, создавали психологическую науку на основах марксизма-ленинизма.

В разных концепциях зарубежной психологии — интроспекционизме, Вюрцбургской школе, бихевиоризме, психоанализе, персонализме В. Штерна, гештальтпсихологии и др. Узнадзе увидел одно общее основание, которое обозначил термином «постулат непосредственности»; называя его «догматической предпосылкой традиционной психологии».

Так, анализируя концепции ассоцианизма, В. Вундта, гештальттеории, Д.Н. Узнадзе раскрывает как общую их особенность объяснение психики как совокупности связанных между собой явлений и отличающихся только точками зрения на понимание механизмов этих связей — соответственно ассоциации, психической причинности, определяющей роли сложных целостных переживаний.

Во всех этих теориях сохраняется принцип непосредственности в объяснении психических явлений. Другое направление современной психологии, которое «допускает возможность взаимодействия между явлениями физическими и психическими», также остается на позициях точки зрения непосредственности, так как считает «будто объективная действительность непосредственно и сразу влияет на сознательную психику и в этой непосредственной связи определяет ее деятельность».

Истоки этой «догматической предпосылки» Д.Н. Узнадзе видит в ложной ориентации психологии на естествознание, которое базируется на признании факта непосредственной связи между физическими явлениями.

Аналогию с этим принципом Д.Н. Узнадзе усматривает и в «принципе замкнутой каузальности» В. Вундта, которую критикует как ненаучную и непродуктивную попытку, и в объяснениях гештальтпсихологии, в бихевиоризме.

Узнадзе раскрывает глубокие последствия, к которым приводит психологию опора на постулат непосредственности. Это идеализм и механицизм, выразившиеся в игнорировании субъекта деятельности и личности как конкретной целостности, вследствие чего поведение представляется как «взаимодействие с действительностью отдельных психических и моторных процессов, первичноопределенных непосредственным взаимодействием… моторных или психических процессов и их стимулов или раздражителей, и, следовательно, для его понимания, помимо учета этих двух моментов, не требуется ничего другого».

Это обращение к зарубежной психологии и ее глубокая критика были вызваны, по-видимому, обстоятельствами научной биографии Узнадзе, на что обратил внимание Р.Т. Сакварелидзе.

Этот анализ зарубежной психологии оказался созвучным ее анализам в трудах Л.С. Выготского (прежде всего в его работе «Исторический смысл психологического кризиса»), С.Л. Рубинштейна и разделялся советской психологией в целом. А.Н. Леонтьев неоднократно использовал термин «постулат непосредственности», введенный Узнадзе, и так же, как он, видел задачу психологии в преодолении этого постулата.

Критика постулата непосредственности входит важной составной частью в работу по созданию методологических основ собственной психологической концепции Д. Н. Узнадзе. Из нее вытекает задача преодоления данного постулата. Ответом на эту задачу явилась теория установки.

Теория установки, по собственной оценке Узнадзе, является попыткой объяснить активность живого организма как целого, его взаимоотношения с действительностью с помощью введения особого внутреннего образования, обозначенного понятием «установка». Установка возникает при наличии одновременно двух условий: потребности, актуально действующей в данный момент, и объективной ситуации удовлетворения этой потребности. Таким образом, в ее формировании учитываются внутренние и внешние факторы.

В настоящее время в исследованиях грузинской школы отмечается наряду с потребностью и ситуацией влияние третьего фактора — психофизиологических условий.

Установка представляет собой первичное целостное недифференцированное состояние, которое предшествует сознательной психической деятельности и лежит в основе поведения. «Отдельные акты поведения, вся психическая деятельность представляют собой явления вторичного происхождения».

Был разработан метод экспериментального исследования установки, изучены виды установок, процесс их формирования, описаны их свойства. С позиции установки даны характеристики психических процессов, произведена оригинальная классификация форм поведения и деятельности человека, выявлены иерархические уровни психической активности — индивида, субъекта, личности.

В отличие от установки в зарубежной психологии, в которой этот феномен выступает в качестве частного психологического образования, Узнадзе придает понятию установки статус общепсихологической категории, а теория этого феномена превращается в общепсихологическую теорию установки и распространяется на изучение патопсихологических явлений, находит применение в педагогике, на ее основе разрабатывается система методов психотерапии — сеттерапия.

Установка описывалась как то опосредствующее образование между влиянием среды и психическими процессами, которое объясняет поведение человека, его эмоциональные и волевые процессы, т.е. выступает детерминантой любой активности организма. Так, мышление (а также творческая фантазия, труд и др.) возникает в ситуации затруднения актов поведения, вызванных определенной установкой, когда усложнение ситуации вызывает необходимость сделать специальным объектом исследования это затруднение.

«Этот специфический акт, обращающий включенный в цепь деятельности человека предмет или явление в специальный самостоятельный объект его наблюдения, можно было назвать актом объективации».

Выделение объективации приводит Узнадзе к выводу о существовании двух уровней психической жизни — уровня установки, свойственного для всякого живого существа (и лишь в частности для человека), и уровня объективации, который представляет собой «специальное достояние лишь для человека как существа мыслящего, строящего основы культурной жизни как творца культурных ценностей».

Психология установки остро поставила проблему активного субъекта в психологии в противоположность механицизму и идеализму всей предшествующей психологии. Она включала анализ поведения и деятельности с позиции установки: «…не подлежит сомнению, что для изучения подлинного предмета психологии — психической жизни— понятие (поведение) имеет совершенно исключительное значение…».

Направленность на выявление внутренней детерминации активности составляет сущность и пафос подхода Д.Н. Узнадзе, нацеленного на преодоление постулата непосредственности в психологии. Поскольку установка (и потребность) находятся в «пространстве субъекта» и, следовательно, являются внутренними образованиями, остается неясной роль поведения и деятельности в психологии.

В настоящее время гештальттерапия чаще всего практикуется в групповом варианте. Технически это выглядит следующим образом.

Горячий стул

Члены терапевтической группы рассаживаются на стульях в кругу. Один из членов по собственному желанию, которое в тактичной мере «провоцируется» терапевтом, садится посередине круга на так называемый «горячий стул», и начинает откровенно говорить о своих проблемах и отвечать на вопросы других участников группы.

Терапевт начинает работу с этим человеком, а группа создает благожелательную атмосферу поддержки этой работы и активизации данного индивида. Такая поддержка не только помогает обрести смелость и самостоятельность данному индивиду, но и позволяет другим членам группы вникнуть в собственную проблему и начать искать аналогичные пути ее решения, через собственную активизацию.

Здесь и теперь

Мы уже говорили об этом важнейшем принципе гештальттерапии. О нем надо помнить постоянно.

Психотерапевт, а вместе с ним и группа стараются удерживать или возвращать в случае необходимости сознание к сегодняшним проблемам, не отвлекаясь без объективной необходимости (например, чтобы кратко сообщить важную для данного момента информацию) в прошлое.

Как только индивид обращается к прошлому для объяснения своих теперешних психологических проблем, психотерапевт или кто-то из членов группы тактично прерывают его и просят вновь «проиграть» эти прошлые моменты как сегодняшние, находя при этом то завершение этих ситуаций, которое ему не удалось в прошлом.

Исходя из того, что психотравмирующим фактором для клиента оказался какой-то внутренний или внешний конфликт, гештальттерапия помогает клиенту воссоздать конфликтную ситуацию в настоящем и взглянуть на нее со стороны позиции обеих конфликтующих сторон или факторов.

Типичным упражнением в решении этой задачи является следующее.

Две роли

Напротив клиента, сидящего на «горячем стуле», ставится пустой стул; на нем якобы располагается воображаемый человек, с которым у клиента возник открытый или скрытый, но фрустрирующий и неразрешенный конфликт.

Клиент начинает играть две роли. Со своего стула он обращается от своего имени к воображаемому партнеру, а пересаживаясь на его стул старается максимально понять состояние другого и отвечать за него самому себе. Иногда напротив клиента может расположиться выбранный самим клиентом один из членов группы, которому он объясняет роль того человека. В процессе такого объяснения он невольно начинает смотреть на конфликт глазами другой стороны – лучше понимать другого.

По такому же принципу строится диалог с самим собой в случае непреодолимого внутреннего противоречия. Тогда воображаемым партнером становится другое Я человека, то есть начинаются попытки наладить диалог между конфликтующими сторонами одной и той же личности.

Повторяю, важнейшее условие гештальттерапии – рассматривать все психотравмирующие события и факторы не в прошлом, а активно переживать их в настоящий момент, как будто все это происходит здесь и теперь. При этом клиент должен стараться как можно ярче прочувствовать не только душевные, но и телесные ощущения, сопровождающие данное переживание.

Считается, что таким путем (хотя и не только таким) достигается расширение сознания, позволяющее выйти из «шор» прежнего восприятия ситуации как неразрешимой.

Психотерапевт вмешивается только в крайнем случае явно неправильного или слишком болезненного развития ситуации.

В большинстве случаев клиенту достаточно лишь ощущать присутствие психотерапевта. Тогда у него возникает чувство защищенности сродни тому, которое испытывает начинающий пловец, зная, что в случае опасности его всегда подхватит рука опытного инструктора.

Следующим важнейшим условием успешной гештальттерапии является так называемая обратная связь.

Обратная связь

Это постоянная психологическая связь клиента с психотерапевтом, который становится для клиента как бы зеркалом, в котором он начинает лучше видеть самого себя, свою ситуацию (проблему), объективнее оценивать свои состояния и их поведенческое проявление.

Действие

Третьим важным условием гештальттерапии является действие, т.е. активная деятельность со стороны клиента. Терапевт всячески «провоцирует» самостоятельность, активность и инициативность клиента в процессах самоосознания и поведения, помогающего такому самоосознанию и решению своей проблемы.

Начинается пробуждение самостоятельности и решительности в выборе одного из двух стульев, каждый из которых условно соответствует одному из альтернативных решений. То есть внутреннее решение тут же подкрепляется конкретным физическим действием.

Четвертым условием успешной деятельности гештальттерапевта является его умение организовать и провести так называемый гештальтэксперимент.

Гештальтэксперимент

Суть гештальтэксперимента заключается в следующем.

Терапевт действует по методу проб и ошибок, то есть он меняет различные модельные ситуации и предлагает клиенту разные модели поведения. Такие творческие поиски при постоянном провоцировании активности самого клиента продолжаются до тех пор, пока психотерапевт вместе с клиентом не находят то, что помогает разрешению проблемы или хотя бы движению в этом направлении.

Например, клиент жалуется, что никак не может преодолеть барьер отчужденности во взаимоотношениях с каким-то близким ему человеком (обычно это бывает между супругами, родителями и детьми, братьями и сестрами).

Терапевт предлагает клиенту внушить себе, что он успешно преодолел этот барьер. Это самовнушение он закрепляет реальным действием. То есть клиент встает со своего стула, переступает через мысленный барьер (или проведенную мелом черту, натянутую веревочку) и переходит на стул того, кто (воображаемо) был по ту сторону барьера.

Теперь клиент должен внимательно прислушаться к себе и проанализировать, что он почувствовал, преодолев этот барьер и перейдя на сторону другого. Он должен постараться вжиться в это состояние преодоленного барьера и прочувствовать, как строятся взаимоотношения и взаимодействия между ним и этим близким человеком без барьера. Иногда в такой игре могут участвовать оба реальных участника данной ситуации, если они оба (например, супруги, уважающие друг друга и желающие сохранить семью) равно озабочены этой никак не преодолеваемой отчужденностью и вместе обратились к психотерапевту за помощью.

К сожалению, в результате такого гештальтэксперимента клиент обнаруживает, что этот барьер создавался им (или тем человеком, или ими обоюдно) подсознательно как некая буферная система, без которой их несовместимость станет еще более очевидной и мешающей.

Разумеется, психотерапевт, должен путем нескольких экспериментов и тщательного анализа реальных и воображаемых состояний клиента (или клиентов) убедиться, что это действительно так, а не ошибка эмоционального прогнозирования. Однако даже при установлении того факта, что данный барьер непреодолим или что попытка его разрушения лишь усугубит ситуацию, не может быть однозначных решений. Нужен всесторонний анализ проблемы и возможных последствий тех или иных действий.

Легче всего посоветовать несовместимым людям разойтись. И если с объективной точки зрения так для всех будет лучше, то следует готовить людей к такому решению, особенно если их возраст и другие индивидуальные особенности позволяют им надеяться еще встретить более совместимых партнеров.

Однако в реальной жизни это не всегда возможно. И к тому же от этого могут пострадать и они сами, и их близкие и общее дело и т.п. В таком случае надо помочь клиенту осознать, что этот барьер некоторой отчужденности надо принять не как несчастье, порожденное тобой или другим, а как наиболее оптимальную форму сосуществования с этим человеком и смириться, не мучая ни себя, ни его.

Очень часто после такой психотерапевтической работы отношения этих людей переходят в другое качество, взаимные упреки и самообвинения заменяются спокойной взаимоуважительностью и готовностью к взаимодействию и взаимопомощи.

Разумеется, это происходит не сразу и лишь при готовности клиентов к активному сотрудничеству с психотерапевтом, а главное друг с другом.

Эффективная работа с группой предусматривает определенную психологическую подготовку ее членов к работе на «горячем стуле» и вообще к активному сотрудничеству друг с другом и с психотерапевтом.

Для этого существует множество упражнений, способствующих, говоря терминами гештальттерапии, расширению сознания. Приведем наиболее популярное из них.

Сейчас я осознаю…

Сущность этого упражнения – тренировка активности и усилий клиента, направленных на анализ содержания своего сознания в данный конкретный момент в соответствии с уже упоминавшейся главной установкой гештальттерапии: здесь и теперь.

Упражнение состоит из периодически повторяющихся усилий такой концентрации внимания, начинающихся после произнесения клиентом «пусковой» фразы; «Сейчас я осознаю…» Клиент повторяет периодически эту фразу в течение нескольких минут, добавляя к ней описание содержания своего сознания в данный конкретный момент.

Это и другие аналогичные упражнения гештальттерапии, направленные на концентрацию сознания на самом себе (здесь и теперь) и способствующие расширению сознания, освобождая его от оков прошлого и штампов, широко используют элементы техники медитации (см. медитативную психотерапию), дзен-буддизма, йоги и других восточных систем психофизического совершенствования.

Не подражая полностью психоаналитическим приемам З.Фрейда, гештальттерапия все же уделяет значительное внимание работе со сновидениями. Несмотря на большое количество различных технических подходов к этой работе, суть их состоит чаще всего в том, что клиент выступает в роли одного из персонажей своего сновидения, говорит от его имени, пытается осознать и передать его чувства, объяснить поступки.

Считается, что в каждой из разыгрываемых ролей клиент так или иначе выдает самого себя, хотя иногда это происходит крайне завуалированно и требует большого искусства правильной интерпретации со стороны психотерапевта. Тем более что практика применения этих упражнений показала, что клиент чаще «выдает» свою сущность не в главном, а в одном из второстепенных персонажей сновидения, который может не привлечь внимания самого клиента и членов группы (если это проводится в группе, а не индивидуально).

Интерпретируя вместе с активно сотрудничающим клиентом его сновидения, психотерапевт помогает ему лучше осознать себя самого, свои проблемы и взаимоотношения с другими.